Сергей Ачильдиев - о том, почему для нашего человека автомобиль уже не роскошь и ещё не роскошь

мнения

Автомобиль, который в прошлом веке был недоступен подавляющему большинству советских людей, теперь для россиян превратился в фетиш. Таков пережиток социализма. Мы готовы садиться за руль, невзирая на плохую погоду, чудовищные пробки, дороговизну и опасность этого удовольствия.

В новогоднюю ночь, с боем кремлевских курантов, я загадал пять желаний. Про первые четыре говорить ничего не буду - это сугубо личное, мало кому интересное да и к теме не относится. А вот про последнее желание скажу: дай Бог, чтоб у меня хватило средств поменять нынешнюю машину на новую, седан - на недорогой кроссовер.

Уверен, миллионы автомобилистов меня поймут. Более того, не сомневаюсь, что и они загадали нечто подобное. Как всякий солдат носит в ранце маршальский жезл, так и наш владелец какой-нибудь «Приоры» шьет себе карман для ключей от Range Rover.

Да и как иначе, если нация свыше полувека страстно мечтала о собственном авто, прекрасно понимая, насколько эта мечта несбыточна? Мы же прекрасно помним, что при советской власти никогда не было такого, чтобы ты пришел в магазин, ткнул пальцем в понравившуюся тебе модель и сказал: «Хочу такую!». Владельцем «Москвича» (от 401-го до 412-го), «Победы» и позже «Волги-21» мог стать только академик, популярный артист, известный писатель, футболист, прославленный передовик производства или тот, кто имел левые заработки, - директор гастронома, завскладом, зубной врач-протезист…

Даже после того, как в 1970 году в Тольятти начался массовый выпуск «Жигулей», мало что изменилось. Первые «копейки» продавали по 4600 рублей, но очень быстро их цена начала расти, и уже к концу того же десятилетия «шестерка» стоила 9600 рублей (для сведения: средняя зарплата по стране за те же годы выросла со 115 рублей в месяц до 155). При этом желающий купить машину должен был записаться в очередь на предприятии или в учреждении, где работал. Но это лишь в том случае, если местный «треугольник» посчитает, что ты достоин стоять в такой очереди и стать автовладельцем. Ждать приходилось минимум три года.

Повторяю: все мы прекрасно это помним. А кто не может помнить по причине юного возраста, у того эта память занозой сидит на подкорке.

Так что же после этого удивляться при виде панельных пятиэтажек, по вечерам так плотно облепленных машинами, что входящим-выходящим приходится протискиваться между ними чуть не боком? Причем многие авто не из дешевых, а иные стоят даже столько, что на такие деньги можно было бы давно перебраться из «хрущобы» куда-нибудь в более качественное жилье. Казалось бы, элементарная логика подсказывает: надо продать машину, добавить чуток денег (пусть даже взятых в кредит) и купить жилье в новом современном доме. Лучше с комфортом жить, чем ездить.

Да, по элементарной логике - все правильно. Но человек, как и народ, не живет по логике. Он живет по традиции. А она подсказывает прямо противоположное: как ты там теснишься за запертой дверью и занавешенными окнами - не видит никто, а что ты отъехал на авто, мчишь на авто быстрее всех и подъехал с шиком - видят все. К тому же личный автомобиль - это свобода и независимость, это признак состоятельности, это, наконец, респект и уважуха. Однажды охранник на вахте бизнес-центра, где редакция, в которой я работал, арендовала помещение, поинтересовался, почему я часто езжу на работу на метро. Я стал перечислять: потому что так дешевле, комфортнее, безопаснее, быстрее… Он перечеркнул все мои доводы всего одним аргументом, коротким и непререкаемым: ездить на машине престижно. Я попытался объяснить, что у меня престиж не под пятой точкой, а в голове. Но, похоже, он меня так и не понял...

В общем, личный автомобиль - это наше все. Нам говорят: подсчитайте - на те деньги, которые вы истратили на покупку машины, а потом тратите на ее обслуживание, можно без всяких забот ездить на такси. Еще на мороженое с коньяком останется. Зануды! Наш человек ведет свою машину не для того, чтобы считать, во сколько она ему обходится, а для того, чтобы наполняться сознанием собственного достоинства.

Ровно по той же причине никакие платные парковки в центре города не способны кардинально решить проблему пробок. Наши автомобилисты как ездили в центр, так и будут ездить. И ничто их не остановит - ни увеличение цены за парковку, как это сделали с нынешнего января в Москве, ни долгие поиски дырки, чтобы вывалиться из плотного трафика, ни строгие полицейские, расставленные, как кегли, вдоль главных магистралей. И пусть Минпромторг объявляет о сокращении субсидий по автокредитам на 2 миллиарда рублей, пусть страховщики при поддержке чиновников взвинчивают цены на ОСАГО и КАСКО, пусть автоинспекция стращает нас все более крутыми штрафами, - ничто не может нас вышибить из автомобильного седла.

А все разговоры про городской воздух, пропитанный миазмами выхлопных газов, про необходимость беречь окружающую среду - смех на палке. Поймите, наконец: у нас в массовом сознании еще не закончилась автомобилизация всей страны! У нас эта эра только в самом расцвете. И ни деньги, ни жалость к планете не в силах остановить нашего автовладельца. В прошлом, когда мир вовсю наслаждался плодами автомобилизации, для нас автомашина в личном пользовании была недоступной роскошью по материальным и дефицитным причинам. А теперь, когда для этого мира четырехколесная железяка превратилась в экологического киллера, непозволительную роскошь и миллионы европейцев готовы от нее добровольно отказываться там, где только это возможно, - для нас она еще волшебное, прекрасное божество, фетиш. Сбывшаяся мечта!

Сергей АЧИЛЬДИЕВ,

публицист,

специально для интернет-журнала «Интересант»

 

статьи